Петербург, XIX век. История студента Раскольникова, который убил старуху-процентщицу и Лизавету. Знакомая история. Но есть кое-что, чего вы не знали. Все это время за происходящим наблюдал тот, кто был там с самого начала. Кто лежал под лавкой три недели, слушая разговоры про «тварь дрожащую» и «право имею». Кто вошел в темя — и запомнил этот звук. Этот кто-то — топор. В спектакле он заговорит. «Сердце у него стучит нервно, как у кролика. То замрет, то колотится. И все время он меня трогает. Пальцем водит по лезвию. Проверяет — тут я или показалось. Тут я, парень.

Я никуда не денусь. Я ему как баба. Как любовница, от которой не избавиться». Иногда его берут в руки. Иногда он просто лежит на сцене и наблюдает. А иногда один из актеров говорит от его лица — не изображая железо и не надевая маску, а просто становясь голосом того, кто молчал полтора века. «Не в тварях дело. И не в праве. Дело в том, что топор не делает выбор. Выбор делает рука. Но рука теперь тоже мокрая. И красная».